medgyna (medgyna) wrote,
medgyna
medgyna

Как узбекский врач работал в Африке. Часть 2

Часть 1
Попытка вторая
Жду, когда, наконец, придёт электронная виза Замбии. На сайте заявлено, что сделают в срок от 3 до 5 рабочих дней. Через десять дней пишу им, отвечают – ждите, мы работаем. Через две недели пишу Станиславу с просьбой официально обратиться в иммиграционный отдел и попросить за меня, чтоб сделали быстрее. Я ж думал, что в Замбии остро нужны врачи, и они могут пойти на встречу. Тот якобы перепоручает это Денису. Позже я узнаю, что, конечно, никто ничего не делал. Туристическая виза с разрешением въехать в страну пришла на почту через 23 дня.

В этот раз решаю не рисковать с транзитом через Танзанию, а лететь из Алматы. Тоже дешевле раза в два. Ох, опять переться туда автобусом… Но надо экономить.
Покупаю билет Алматы-Дубай-Найроби-Лусака. Через час звонит девушка из кассы и говорит: «А у вас есть транзитная виза Арабских Эмиратов? Вы ведь прилетаете в терминал 2, а вылетаете из терминала 1. Если нет, сдавайте билет пока деньги не списаны со счёта». Я опять на нервах, сдаю билет, теряю часть денег за конвертацию. Начинаю переписываться со всеми контактами flydubai которые нашёл. Через неделю получаю пачку официальных ответов, что «внутри аэропорта можно перемещаться автобусом по нужным терминалам без никакой эмиратской визы». Распечатываю на всякий случай, пишу на кассу, те извиняются и возмещают мне потерянные на конвертации 40 евро. Уффф… Опять покупаю билет на тот же рейс...
Приходится занимать у родственников деньги. Крайне неприятно, противоречит моим убеждениям, но ситуация требует.

Ровно месяц
Опять проводы. Целую и обнимаю жену и детей.
До Алматы с Ташкента можно добраться за 20-25 долларов. Хорошая экономия. Но это означает переход границы пешком через Черняевку. Хорошо, что в этот день было немного пасмурно, иначе опять был бы тепловой удар или кожа бы облезла. 20 метров очереди с дикой давкой надо выстоять не менее шести часов. Поэтому к границе подъезжаю с утра. Автобусы на Алматы едут в ночь, надо успеть пройти границу и дойти до автовокзала до 4 вечера.
На очередь ушло почти семь часов. И, как прежде, шныряют шустрые люди, которые навязчиво предлагают познакомиться, и по знакомству провести меня через забор из конца очереди в начало. За скромную награду, конечно же. Держу в кармане фигу. Опять автобус, еду всю ночь и ближе к обеду я в Алматы. Тесть со своими знакомствами подсуетился, меня подвозят в небольшую церковь. Там часа три вздремнул, пришил оторвавшуюся ручку от сумки. Одна местная докторша весьма любезно отвезла меня в аэропорт.
В этот раз с нескрываемой гордостью везде тыкаю визой Замбии.
Дубайские авиалинии, скажу вам, полностью раскрывают значение выражения «эконом класс». Лететь пять часов, даже стаканчика воды не предложат. Всё надо покупать. А за дополнительную оплату можно даже перейти вперёд в совершенно пустой бизнес класс. Но все терпеливо скрючились на крохотных сиденьях. Экономия…
Пересадка в Найроби. Кенийские авиалинии… первое странное впечатление от Африки. Эконом класс, сидения широкие, кресла удобные, экипаж просто милашки. Кормят отлично. Но… через полчаса весь самолёт был по колено в мусоре. Кетки, стаканчики, пустые и не очень бутылки, даже недоеденные булочки. И совершенно посторонний мусор, видимо, просто до кучи. Чувствую, культурный шок будет долгим. Предчувствие оказалось верным.

23 августа, я в Лусаке. Первый шаг к достижению моей мечты.
И снова визовый сюрприз на выходе из самолёта уже в Лусаке. Где обратный билет? Я получил эту визу без обратного билета. Показываю приглашение на собеседование. Ну, раз вы не турист, вот вам не туристическая, а бизнес виза. 50 долларов, один месяц. Ок, продлить можно? Да, продлите ещё два раза и будете в стране всего три месяца.
Денис говорит: ну, Дмитрий, вы ж не маленький ребёнок, должны всё понимать. Сказали бы, что вы турист и просто селитесь у друга. Зачем сказали о собеседовании и поиске работы?
Если б я во всём этом разбирался сам, то вас не нанимал бы за такие деньги. Нельзя ли умничать до того, а не после? Ладно, промолчу.
Проживание у Дениса 10 долларов в день. Ездим, регистрируемся в Медицинском Совете, Минздраве. Решаю взять ещё одну неделю на подготовку к экзамену. Регистрирую дату экзамена в University Teaching Hospital, сокращённо UTH, на вторник 5-го сентября.
Обкладываюсь учебниками, конспектирую, готовлюсь. Не то чтоб много нового, большей частью надо просто отрепетировать фразы на английском.
Несколько дней спустя появляется женщина педиатр, живущая с шестилетним сыном тоже у Дениса в соседней комнате, по имени Роксалана. Исключительно разговорчивая. Много рассказывает про Замбию, приносит ещё медицинские учебники.
Пользуясь навигатором, хожу до UTH пешком. Первые разы 2,5-3 часа, потом укладывался в 2 часа в одну сторону.

Первый серьёзный удар. 2-го сентября в первый раз плачу Денису за проживание 100 долларов за прошедшие 10 дней. Промелькнула мысль – что-то пачка денег какая-то тонкая стала…
Считаю, совсем мало. Беру все записи по расходам, считаю снова. Не хватает ровно 800 долларов. Чтоб понятнее, это эквивалент моей годовой зарплаты в Ташкенте. Или два с половиной месяца проживания в Замбии. Денег оставшихся едва хватит на пару месяцев, плюс расходы на оставшиеся документы и визы.

В первый день Денис, и Роксалана чуть позже, оба настойчиво уверяли меня не носить деньги с собой. Здесь в доме хранить деньги безопаснее всего. В десяти метрах от дома полицейский участок, район тихий и вообще всё такое. Дом под замком, все свои, садовник – чёрный парень по имени Эванс – человек тоже свой и проверенный. Их комнаты под замком, но моя комната на ключ не закрывается (?) «Не волнуйтесь – это мелочи!».
Сейчас-то я понимаю всю глупость этой рекомендации. В Замбии воровства очень много, а вот насильственных преступлений почти ноль. То есть, если вы не собираетесь валяться пьяным под забором или ходить с торчащими из задних карманов брюк пачками долларов, то деньги и все ценности безопаснее всего носить именно с собой. Все другие так и поступали. Кроме меня, доверчивого идиота.
Эх, говорил же мне папа всегда: «замок – это от честного человека. От вора замок не спасёт». Папа мой слесарь, любой замок мог открыть за считанные минуты. Хотя сам – человек исключительно честный. Самое страшное зло, что я от него видел в жизни – это когда он в детстве покупал мне мороженное, а потом заговорщицким голосом говорил: «Только маме ни слова! Она нас сама съест!» На большее преступление он не был способен. И меня воспитал таким же, никогда не брать чужого.
Итак, меня обокрали в первую же неделю.

Следующий день, воскресенье. Сижу в огромной харизматической церкви в десяти минутах ходьбы от дома. Надо помолиться, успокоиться. Быть может, это знак от Бога? И я получу работу до того как деньги закончатся? Надеюсь… Боже, не оставь меня. Дай мне терпения перенести всё это…
- Денис, у моей двери ключ есть?
- Нет, а зачем вам? Дом же снаружи закрывается, волноваться нечего…
Ох, поздно икру метать… промолчу лучше. Деньги в пояс, пояс затянуть и питаться пока в основном бананами.
День экзаменов. Туфли, костюм, белая рубашка и галстук. Не носил галстук уже лет пятнадцать. Пешком до UTH. Письменный экзамен очень похож на британский PLAB1, с той только разницей что куча опечаток и половина вопросов по разным планам лечения ВИЧ. Тридцать вопросов multiple choice, час времени. Времени предостаточно, никуда не спешу, всё отмечаю за полчаса и дальше просто сижу и смотрю в окно. Перерыв полтора часа на обед.
Со мной сдавал местный замбийский врач по имени Маклейн. Только что окончил мединститут в Ростове. Поболтали по-русски, от чего оба получили огромное удовольствие.
Профессура понемногу собирается в том же зале. Устный экзамен. Первых двух опрашивали по 20 минут. Выходят как варёные раки. Третьим захожу я. Пять профессоров, перекрёстный опрос. Ни одного вопроса из тех тем, по которым готовился. Через пятнадцать минут у меня пересыхает во рту, начинаю забывать самые простые слова на английском. Настроение ужасное, но стараюсь быть позитивным и улыбаться… Всё, опрос законен, всего доброго и до свидания. Ого, меня опрашивали сорок минут. Чем-то я им понравился. Или наоборот, не знаю…
Остаётся напряжённое ожидание результатов. Либо в пятницу, либо в понедельник. Приду в пятницу, всё равно дома делать нечего. Вариантов исхода три: либо сразу прошёл и надо подавать на posting letter, либо они сомневаются и назначают аттачмент (не оплачиваемая практика на несколько месяцев плюс курсы английского), либо просто отказывают без рекомендаций.

Роксалана попросила меня приготовить еду из её продуктов для меня и её сына, и покормить его когда её водитель привезёт его в обед домой. Ок, не проблема. С утра мою полы. Оттираю на кухне окна от мухиных какашек, чтоб не наводили на меня депрессию. Готовлю макароны, сижу, жду… 12, должен уже приехать. Нету. В 2 часа звону Роксалане, не берёт трубку. В четыре приходит с сыном, разъярённая пробегает мимо меня.
- Что случилось?
- Дмитрий! Почему вас дома не было? Водитель сказал что он сигналил, потом зашёл в ворота и убедился что дом закрыт и вас нет!
- Я был дома, никто не заходил…
- Не врите мне!!! Я вам звонила!!! Вас не было дома!!! Кому мне верить – шофёру или вам?
Так, диалог явно не задался. Конечно, водитель – муж её няньки. Вряд ли водитель будет в восторге, что на услугах его жены решили сэкономить и воспользоваться бесплатной сиделкой в лице какого-то узбека. Надо ли мне оправдываться и что-то доказывать? Что за манера выносить суд, не выслушав вторую сторону? Ну, как хочет.
Пару недель я продолжаю с ней здороваться при встрече. Но потом надоело слушать ответы сквозь зубы, и я перестал. Странная женщина…
Ещё через пару дней новый инцидент. Ужасная манера Дениса – два стука и пинком открывать дверь в мою комнату. Не знаю, наверное такой расчёт на эффект неожиданности.
- Дмитрий, вы брали мою колбасу?
- Нет, я не брал колбасу. Я не беру чужого.
- Дмитрий, вы точно не брали мою колбасу?
- Нет, не брал.
- Ну, смотрите…
Потом несколько дней периодическое сверление меня презрительным взглядом и внезапные агрессивные повторы тех же вопросов.

В пятницу я иду за ответом. Секретарша долго роется в бумажках, меня уже начинает трясти от волнения. Вытаскивает, начинает что-то отмечать в журналах. Я вижу на перевёрнутом бланке цифру «52%», и сердце во мне падает. Всё, провалил… Она протягивает мне листок и говорит:
– Поздравляю, вы прошли!

Удивительно, оказывается, я прошёл в основном за счёт устной части. Позже узнаю, что из десяти прошли только двое – я и одна замбийка. Которая тоже только что из Ростова . Маклейн попал на аттачмент на 4 месяца. Ну, по крайней мере, он местный и визовых проблем у него нет.

Снова поездки с Денисом и раскидывание документов по офисам. Подаю на posting letter в отдел кадров замбийского Минздрава. Это ключевой документ, подразумевающий три вещи: Минздрав сам находит мне работу в государственном секторе, на основании этого документа заключается контракт и выдаётся рабочая виза. В этот же день захожу к начальнику HR по имени Бенджамин. Со мною профессор из Университета Замбии, индиец по имени Thankian. Познакомился через пастора той харизматической церкви. От моего лица он излагает Бенджамину мою ситуацию, что я вынужден остаться в стране пока не получу распределение на работу, и просит чтобы в виде исключения всё сделали быстро. Бенджамин делает понимающее лицо, записывает моё имя и обещает, что всё будет готово в течение трёх дней.

Следующий день, 20 сентября, идём в иммиграционный офис продлевать визу. Сюрприз! Бизнес-виза, каким-то непонятным образом выданная мне почти месяц назад в аэропорту Лусаки, без данных работодателя и контракта и прочих деталей, оказывается, не продлевается. У меня меньше трёх дней чтоб покинуть страну, иначе нарушение визового режима и штрафы. Переговоры, переговоры, бесполезно. Денис говорит – ну что, придётся оформлять пермит за 500 долларов…
Проблема, таких денег у меня просто нет. Как же вы легко тут придумываете, куда и кому мне платить!.. Тут вспоминаю про бланк туристической визы, который отклонили месяц назад в аэропорту. Распечатываю, приношу офицеру. Она говорит – подождите, спрошу у начальства. Уходит на полтора часа, возвращается с моим паспортом и говорит – поздравляю, вам одобрили туристическую визу. Платить не надо, можете продлить ещё два раза и легально находиться в стране ещё три месяца. Я специально переспросил – точно три месяца? Да, точно, гудбай.
На завтра мне автобусом в Монгу, куда меня пригласил на собеседование суперинтендант госпиталя Lewanika, по-нашему, это типа замглавврача…
На этой неделе друг отправляет мне через Western Union небольшую сумму, хватит ещё на месяц. Можно ехать.
Автобус прибывает в Монгу поздно вечером. Как и в Лусаке, никакого уличного освещения. Суперинтендант доктор Сони встречает меня, отвозит к себе домой – менее 5 минут от автовокзала. Беседуем.
- Ну, неделю поработаете, мы на вас посмотрим, там видно будет.
- Я уже подал на posting letter, сроки поджимают, поэтому приму первое предложение о работе.
- А знаете, через шесть месяцев мы сделаем вас заведующим по педиатрии, потом дадим часы для лекций, студентов и интернов…
Надо же, как быстро всё тут меняется! Похоже, действительно, острая потребность в врачах.
Ближе к полуночи он проводит меня в Ilyuka Lodge, вроде небольшого мотеля, в шести метрах напротив от ворот его дома. Весьма любезно торгуется с менеджером, добиваясь для меня скидки со 150 до 100 квача за сутки. Это на тот момент чуть больше 10 долларов.

На следующий день утром со всеми документами к нему в офис. Всё тщательно изучается и обсуждается с HR officer (кадровиком)… через минут сорок пожимает мне руку и говорит: поздравляю вас, доктор, вы приняты! С понедельника можете приступать к работе…
Это было 22 сентября. Ровно месяц назад я сошёл с трапа самолёта и мои ноги коснулись земли Замбии.
В понедельник в Лусаку, в Минздрав тому самому Бенджамину уходит официальное письмо от госпиталя с рекомендацией на меня и с указанием выделенной мне вакансии. Бенджамину не нужно искать мне работу, я нашёл её сам. Осталось только получить posting letter, подписать контракт и просто работать. И, когда мои документы пройдут через банковскую систему, по заверению доктора Сони, в начале декабря я получу сразу две зарплаты ($1900 x 2). Ещё через три месяца мне возместят билет за автобус (ладно уже, пускай не самолёт) и выдадут подъёмные 3000 долларов. С того момента я компенсирую все расходы и потери и, наконец, начну вылезать из долгов. Пока в ожидании ответа от Бенджамина, работаю тут. Ни о какой помощи от госпиталя и речи быть не может. Проживание и питание за свой счёт. У меня в запасе почти три месяца, со слов визового офицера. Более чем достаточно! Это, конечно, тоже оказалось неправдой.
Здорово! Уфф, самое сложное позади! Думал я. Наконец-то съехал из дома Дениса и от этого странного отношения ко мне.
Каким же идиотом я был… самое сложное только начиналось.
Тихая песочница Монгу
Следующие семь недель я провёл в городе Монгу. Западная провинция Замбии, 620 километров от Лусаки. Регион самой опасной малярии фальципарум. Хорошо лечится, если с первого дня, и высокая летальность, если не лечить. Комары налетают с 9 вечера до 5 утра. Насчитал пять видов кровососов, из них два – потенциальные переносчики малярии. Сказывается обилие мелких водоёмов и, конечно, река Замбези менее чем в получасе езды от города. Также по сведениям от организации «Врачи без границ», в этом регионе ВИЧ-инфицированных 37% населения. Один из самых высоких показателей во всей Африке.
Ещё за километров 100 на подъезде к Монгу земля меняется с красной каменистой глины на белый песок. Северо-восточный край пустыни Намиб. Песок везде. Как в большой песочнице. Семь недель постоянного вытряхивания песка из кроссовок.
Такие же, как в столице, дороги в две полосы. Настолько узкие, что грузовики и автобусы замедляют ход при встрече, чтоб разъехаться и не задеть друг друга. По той же причине такси и маршрутки останавливаются не на дороге, а на пешеходном тротуаре, поэтому вдоль дороги ходить надо осторожно и оглядываясь.
На удивление, и, не смотря на то, что это одноэтажная сельская местность и отдалённая провинция, огромные магазины и супермаркеты, банки и офисы на каждом шагу. Даже в Ташкенте в центре города магазины выглядят попроще и поскуднее. В магазинах есть всё и недорого.
Жизнь течёт медленно. Люди ходят вразвалочку. Асфальт явно совсем свежий, дороги ровные, но редкие машины ездят так, что просто еле ползут. Никто никуда не спешит.
Местный язык лози, не тот, что нянджа в Лусаке.
Гораздо чище. Конечно, в африканском понимании.
Значительно жарче. До 40 по Цельсию. Для уроженца Ташкента вполне нормально. Сухой сезон заканчивается, на подходе полугодовой сезон дождей.
Вопрос, который с нескрываемым ехидством задавал мне каждый местный: «Ну что, жарко у нас тут?» Нет, не жарко. Ташкентская весна, скажем, апрель-май. Наше лето намного жарче, чем замбийское.

Меня определяют педиатром на два отделения – C-Ward (children’s ward, детское отделение, по-нашему – педиатрия) и PNW (Postnatal Ward, послеродовое отделение, по-нашему – неонатология). Всего примерно 70 коек на меня одного. Благо, медсестёр тут пару десятков или больше. Выясняется, что ни одного педиатра на всю провинцию не было уже более пяти лет.
Рабочий день с 7:45 по 16:00. Обеденный перерыв с 12 до 14. За эти два часа (!) можно не спеша сходить в магазин, потом домой, перекусить, принять душ и даже вздремнуть. Просто сказка, а не работа…

Закрепляют за мною двух интернов, в данный момент проходящих практику в этих отделениях. Доктор Manda и доктор Chipoya. Второй, на радость нам обоим, вполне себе русскоязычный. Шесть лет учился в России. Он вводит меня в курс дела, помогает ориентироваться. Бесценная помощь! Потом я пожму ему руку и скажу, как мне сильно с ним повезло, и что для меня большая честь работать с ним. На третий день все врачебные обходы и все записи я выполняю уже самостоятельно.
Отдельная комната для врачей возле приёмного покоя. Я там больше 10 минут сидеть не могу, от кондиционера реально замерзаю. Аж нос немеет. Заодно знакомлюсь. Два доктора из Северной Кореи. Один общительный, один не очень. Два хирурга из Украины. Через месяц после меня приехал ещё один, анестезиолог.
Приветливый и общительный хирург Виктор.
- До тебя тут был, тоже Дмитрий. Проработал три месяца, взял отпуск, улетел домой и не вернулся. Даже не предупредил.
- Да, доктор Сони уже жаловался. И что так?
- Ну, просёк что ловить тут нечего. Отработал то, что заплатил Стасу, чтоб хотя бы в ноль, и дал дёру отсюда… Скажи, тебе действительно нечего там в твоей стране ловить?
- … качаю головой.
Теперь детальнее о самой работе.
Утро начинается с short briefing. Пятиминутка по-нашему. Вначале… барабанная дробь… молитва Богу Отцу во имя Иисуса. Если вы думаете, что Россия – христианская страна, то вы просто не были в Замбии! Отчитываются за ночь и за прошлые сутки. От 5 до 10 летальных исходов на госпиталь. Количество госпитализированных, выписанных, родившихся, доход от платных палат и объявления о мероприятиях. Единственный, но самый существенный минус – все врачи и медсёстры говорят тоненькими голосами и почти шёпотом. Что в сочетании с жутким африканским акцентом временами здорово затрудняет понимание.
С 8 до 9 можно позаниматься с интернами и студентами, и что-нибудь обсудить с медсёстрами.
С 9:30 – врачебный обход. В зависимости от количества пациентов, уходит от 1 до 4 часов. Осмотр, назначения, записи, врачебные манипуляции. После обеда можно посмотреть пришедшие результаты анализов и обойти новых пациентов, госпитализированных за время обеда, если таковые имеются. Хотя все, от медсестёр до врачей, настойчиво повторяли мне: «Вы же не on call (дежурный) сегодня? Идите домой!»
Дома делать ровным счётом нечего. Принимаю душ, стираю одежду, читаю оксфордские книжки по медицине. Вспоминаю все случаи за сегодня, проверю правильно ли прописал лечение. В десятом часу уже клюю носом и пора спать. В шесть утра снова холодный душ и на работу.
Контингент действительно сложный. Большая часть случаев нашим врачам и не снилась. Болезни в основном инфекционные. Причём, изоляции никакой. Одно огромное помещение, вдоль стенок койки. Окна всегда открыты, сквозняк для профилактики распространения туберкулёза. Днём мухи. Те самые, как по телевизору, которые бегают вокруг глаз и рта. Ночью, естественно, комары. Москитных сеток на все койки не хватает.
ВИЧ. Проблема, наверное, номер один. Из госпитализированных ВИЧ-положительны, как тут говорят, RVD-positive, более половины. Как правило, сопровождается отставанием в развитии, как физическом, так и умственном. Дефицит веса, довольно ранний переход в фазу СПИДа. Все истории маркированы – ВИЧ «+» или «-», exposed (в контакте) или нет. Экспресс-тесты делаем всем. PCR, DBS (Dried blood spot) и подсчёт СД4 каждому второму, когда надо определять стадию и план антиретровирусной терапии. На последней стадии довольно часто ВИЧ-ассоциированная деменция (сумасшествие). Но это больше во взрослых отделениях. Это большая часть пациентов психиатрического отделения.
Туберкулёз. Каждый третий с легочной формой. Инфильтраты на половину лёгкого, с деформацией грудной клетки – раньше такое только в книжках видел. Или у амнистированных, точнее, выкинутых из тюрьмы чтоб помереть на воле. А здесь – у детей 7-10 лет отроду. Лимфаденит почти у всех. Плевриты, выпоты, спайки. Туберкулёзный спондилит с патологическим переломом позвоночника. Без боли и вообще каких-либо жалоб, только внезапная горбатость. Костный туберкулёз, свищи с тихим отхождением секвестров, костной крошки из дырок в коже. Рентген грудной клетки стараюсь делать всем. Классическая картина – пневмония на снимке при удовлетворительном самочувствии – значит, туберкулёз.

К счастью, дети крайне редко имеют открытую форму, то есть, практически не заразны. Тем не менее, лишнее время в палате не нахожусь, выхожу на свежий воздух. Эта инфекция при хорошем иммунитете не развивается, если нет постоянного массивного поступления возбудителей. Поэтому главное в профилактике – реже контактировать. И немного животного жира каждый день в еде.
Серповидно-клеточная анемия. Постоянные клиенты и основные потребители опиатов. Поступают в неотложном порядке при кризах. Болевой синдром, секвестрация (отказ или острая недостаточность органов), резкое падение гемоглобина в 2-3 и даже 4 раза от нормы. За семь недель видел четыре случая инсульта. Классический инсульт с односторонним параличом, потерей речи и деменцией. Только не как я привык, у пенсионера, а у десятилетнего ребёнка. Всегда увеличенная селезёнка, объясняю интернам не пальпировать её так усердно – можно спровоцировать разрыв.
Малярия. Лекарства бесплатные, всегда в продаже есть недорогие москитные сетки и всякие (правда, не всегда эффективные) репелленты. Лечится на 100% если начать лечение в первый день. Чревато серьёзными осложнениями и даже смертью, если не лечить. Увы, человеческий фактор. При любой лихорадке первым делом проверяем и перепроверяем мазок крови, как тут говорят, би-эс фор эм-пи-эс (blood smear for malaria parasites).
Менингит. Легко распознаётся по симптомам, но вот с лабораторией были постоянно проблемы. Ничего не подтверждала. Поэтому лечили интуитивно. В основном на фоне ВИЧ и дефицита питания, что значительно сглаживает симптомы и дополнительно нагоняет тумана в область принятия решений. Видите ли, если белок крови снижен и лейкоциты стремятся к нулю, спинномозговая жидкость тоже не покажет признаков инфекции. Туберкулёзный, стрептококковый-стафилококковый, вирусный, криптококковый, и классический менингококковый. В ряде случаев лекарство едва ли не страшнее самой болезни. В частности, амфотерицин Б и максимальные дозы гентамицина.
Гепатиты. Кожные болезни, лишай, чесотка, грибковые. Пневмонии, детские инфекции и всякие ОРВИ. Массивные, я б даже сказал, массивнейшие глистные инвазии. Если в моей стране основных паразитов едва ли пять видов, то в Замбии не менее пяти десятков. Шистосомиаз повальный, ведь жарко и дети любят купаться.
Дефицит питания, malnutrition. Дистрофиков всегда от пяти до десяти. Почти все ВИЧ-положительные. Лежат в отдельной палате по причине резко сниженного иммунитета и необходимости в дополнительном тепле. Ну, и, возможно, по причине того что nutritionist (специалист по питанию, типа диетолог) старается в общей палате лишний раз не появляться. Те самые африканские дети, которых мы видели в новостях. Ручки-ножки как спички, большой живот, тонкая пергаментная кожа. Причины – ВИЧ, паразиты, и мама кормит только пару раз в день кукурузной кашей (хотя, nshima – это скорее «кукурузный пластилин»).
В послеродовом здоровых детей только половина. Остальные недоношенные (на фоне ВИЧ, естественно), с аномалиями развития (возможно, последствия скрещивания в закрытых общинах) и с врождённым инфекциями вроде сифилиса и гонококковой бленнореи. Роженицы проводят в роддоме (барабанная дробь!) восемь часов максимум. Ребёнка на руки и дуй в свою деревню хоть пешком. Когда я рассказал, что у нас в Ташкенте роженица проводит в роддоме минимум трое суток, потому что нужны осмотры специалистов и всякие прививки, всё отделение хохотало полчаса.
Летальные исходы – по нескольку случаев ежедневно. Так как патологоанатомической службы нет, и никогда не было, в отчётах все смерти отмечены как “cause of death unknown” (причина смерти неизвестна). Основные две причины высокой летальности – последняя стадия ВИЧ-инфекции и поздняя обращаемость. Часто привозят пациентов уже в коме или терминальном состоянии.


Tags: случай из жизни
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Яйцеклетки и старение

    Откуда проблемы с зачатием после 40 лет, если до менопаузы еще долго XX век принес несколько серьезных медицинских проблем, одной из который…

  • Зимний курсинг

    Господь дал мне выходной в воскресенье впервые за много-много недель. К выходному он еще насыпал горы снега, отжалел великолепный температурный режим…

  • Плохие новости для Эсмии

    Европейское медицинское агентство (The European Medicines Agency) Фармаконадзора по оценке рисков настойчиво рекомедует проводить ЕЖЕМЕСЯЧНУЮ…

promo medgyna may 6, 2015 19:10 6
Buy for 30 tokens
Акушерско-гинекологическая служба "АТЕ- clinic" Большинство женских проблем намного легче предупредить, чем мужественно с ними бороться. Сегодня мы предлагаем нашим пациенткам новую концепцию акушерско-гинекологической помощи. Диагностика и лечение заболеваний, несомненно, важнейшее…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments