medgyna (medgyna) wrote,
medgyna
medgyna

Category:

КОК и случай летального тромбоза в СПб

Слышала ли я о трагедии в Питере? Слышала. Документов не видела. Вскользь обсуждали эту ситуацию в Сочи на секциях по медицинскому праву. Обсуждали беспрецедентно огромную сумму ущерба, которую адвокаты не смогли существенно уменьшить. Более 4 млн рублей в качестве компенсации питерские клиники заплатили матери погибшей 19-летней девушки.

Достойное описание этой истории я нашла тут

Выборгский районный суд Петербурга вынес решение по иску матери 19-летней девушки, умершей два года назад в Клинической больнице №122 им. Л.Г. Соколова.

В течение двух последних недель жизни юную петербурженку по полису ДМС осматривали специалисты сразу нескольких медучреждений города – Петербургского многопрофильного центра (бывший Многопрофильный центр им. Пирогова, в феврале 2015 года передан СПбГУ), Покровской больницы, «Петербургской неотложки», а также 122-й больницы, но никто из врачей не смог поставить ей верный диагноз и распознать признаки смертельно опасного заболевания. Более того, медики даже не видели необходимости в госпитализации пациентки.
Мать девушки уверена, что «каждый из них действовал в русле стереотипа о невозможности серьёзного заболевания у молодой активной девушки, никто из них не насторожился, не предпринял никакого диагностического поиска, каждый ставил формальный диагноз, не соответствующий действительности…, не думая, не сопоставляя анамнез, жалобы, ухудшающуюся клиническую и лабораторную картину, полагая, что болезнь пройдёт сама собой или ею займутся на следующем этапе».

На протяжении второй половины 2015 года Ира (имя изменено) принимала выписанный ей акушером-гинекологом поликлиники Петербургского метрополитена комбинированный оральный контрацептив «Джес». В середине октября произошел сбой в приеме препарата, начались кровянистые выделения, но особого беспокойства не вызвали. 22 октября девушка почувствовала боли в области спины, которые со временем локализовались в области ягодицы — девушка начала прихрамывать. 27 октября боли усилились, начала болеть левая часть поясницы, температура поднялась до 38 градусов. С симптомами, похожими на проявление гинекологического заболевания, девушка по полису ДМС была направлена в ту же самую поликлинику. УЗИ не показало гинекологической патологии, однако анализ крови говорил о воспалительном процессе.
В тот день девушку с болями доставили по «Скорой» в Петербургский многопрофильный центр. После осмотра хирург поставил диагноз «миозит большой ягодичной мышцы слева», назначил прием болеутоляющего «Аркоксия», антибиотика «Цифран СТ», «Вольтарен-эмульгель» и «сухое тепло» и отправил пациентку на амбулаторное лечение. Выполненная в том же медцентре компьютерная томография малого таза выявила в мягких тканях левой ягодничной области нечеткость наружного контура большой ягодичной мышцы на протяжении 45 мм и инфильтрацию подкожной клетчатки в этой зоне, а сама ягодичная мышца была несколько утолщена по сравнению с правой. После КТ девушку осмотрел акушер-гинеколог. И тоже поставил диагноз «миозит большой ягодичной мышцы слева, нарушение менструального цикла в репродуктивном периоде».
«Как следует из инструкции по медицинскому применению комбинированного орального контрацептива «Джес», к серьезным побочным реакциям на прием указанного препарата относится тромбоэмболия (артериальная и венозная). Тем не менее, несмотря на осведомленность о регулярном приеме указанного препарата пациенткой, врачом акушером-гинекологом Санкт-Петербургского многопрофильного центра никакой настороженности в отношении побочных нежелательных реакций, связанных с регулярным применением препарата, проявлено не было», - говорится в исковом заявлении матери.
Благодаря анальгетику боли немного стихли, Ира смогла передвигаться по дому, сидеть за столом и готовиться к занятиям. 31 октября она отправилась в университет сдавать зачет. Но выйдя из метро, начала задыхаться, ощутила сильное сердцебиение. На «Скорой» ее увезли в Покровскую больницу. Там девушке сделали электрокардиографию, УЗИ брюшной полости и почек, рентгенографию лёгких в одной проекции, а также клинический и биохимический анализы крови и анализ мочи. По результатам рентгенографического исследования лёгких, очаговых и инфильтративных изменений не обнаружили, каких либо патологий лёгких и сердца не выявили. На врачебном осмотре тоже ничего не обнаружилось. Однако результаты нового анализа крови говорили о развитии острого воспалительного процесса на фоне снижения иммунитета. Как рассказала мать погибшей, несмотря на результаты лабораторных анализов и жалобы дочери на сильный болевой синдром, сильное сердцебиение и ощущение нехватки воздуха, спустя несколько часов пребывания в приёмном отделении ей установили новый диагноз - «астенический синдром, синусовая тахикардия» и отправили под наблюдение гинеколога по месту жительства. Девушке также рекомендовали прийти на следующий день в поликлинику и повторно сдать клинический анализ крови через 10 дней.
Следующий день, 1 ноября – воскресенье, поликлиника не работала. Иру по-прежнему мучила тахикардия, боль в левой ягодичной мышце усилилась и уже распространилась на спину, но за помощью днем она не стала обращаться. Вечером вновь поднялась температура. Приехавшая около 20.00 «Скорая» сделала пациентке электрокардиограмму, но вновь никаких показаний к госпитализации не обнаружила. В эту же ночь боль распространилась на всю спину справа и весь правый бок. Болеутоляющие перестали помогать и около 6 утра опять вызвали «Скорую». Приехала бригада «Петербургской неотложки» (ООО «ЕР Сервис»). После рассказа о предыдущих обращениях и описания жалоб врач неотложки заподозрил у Иры остеохондроз позвоночника и поставил уже третий диагноз - «дегенеративно-дистрофическое заболевание позвоночника в поясничном отделе». А также рекомендовал её «самостоятельно по состоянию» сходить на консультацию невролога.
После отъезда «Скорой» состояние стремительно ухудшалось. Переговоры со страховой компанией затянулись (напомним, Ира была застрахована по ДМС) и только около 17 часов 2 ноября девушку направили на прием эндокринолога в ту же поликлинику петербургского метрополитена. После осмотра эндокринологом и неврологом поликлиники, очередного рентгенографического исследования Ирине поставили следующий, уже четвертый диагноз - «внебольничная левосторонняя пневмония, инфекционный миокардит». Хотя за несколько часов до этого врач неотложки не выявил у нее никаких изменений в лёгких. Около 22 часов с приема девушку, наконец, госпитализировали в Клиническую больницу №122 им. Л.Г. Соколова — там она провела несколько дней, со 2 по 7 ноября.
Ее лечили на терапевтическом отделении 122-й больницы от пневмонии. Как рассказала мама, самочувствие дочери незначительно, но улучшалось. 5 ноября вместе с друзьями Иры она навестила дочь: «Была активна, жалоб не предъявляла, общалась с друзьями, гуляла по этажу».
6 ноября, в пятницу, разрешили принять душ. «В этот день я её не навещала, мы созвонились вечером, она находилась в палате, предъявляла жалобы на повторное повышение температуры и отсутствие врачебной помощи, и мы договорились, что я приеду к ней в первой половине дня в субботу, - вспоминает женщина. - Утром в субботу, 7 ноября, я долго не могла дозвониться до дочери. Через некоторое время телефон взяла её соседка по палате, которая сообщила мне, что у Иры в палате начались судороги и её перевели в реанимацию. Через час, когда я смогла доехать до больницы, дочь находилась в отделении реанимации, меня к ней не допустили. Через непродолжительное время мне сообщили, что дочь умерла».

Эксперты городского Бюро судебно-медицинской экспертизы, назначенной уже в 2016 году, установили, что смерть девушки наступила в результате прогрессирования имевшегося у неё патологического процесса — илеофеморального тромбоза, ставшего источником формирования тромбов, которые под действием тока крови мигрировали по венозной системе по направлению к сердцу и далее в лёгкие, что проявилось в виде рецидивирующей тромбоэмболии лёгочной артерии и вызвало закупорку её ветвей. Это привело к нарушению дальнейшего кровотока в этих ветвях, развитию в пораженных лёгочных сегментах инфаркт-пневмонии, что в совокупности привело к развитию сердечной и дыхательной недостаточности, ставших непосредственной причиной наступления смерти. При этом давность образования тромбоза левой внутренней подвздошной вены и венозного сплетения малого таза, по заключению судмедэкспертов, составляла не менее 14 суток, а давность образования тромбоэмболии лёгочной артерии (множественных тромбов) — ориентировочный срок от «свежих» тромбов (до суток) до тромбов давностью до 4-7 суток.

Судебно-медицинская экспертиза установила, что все четыре медучреждения-ответчики имели возможность выявить илеофеморальный тромбоз и лёгочную тромбоэмболию, если бы они верно оценили совокупность данных о состоянии пациентки (в том числе приём комбинированного гормонального контрацептива «Джес»), ее жалобы и продолжили диагностический поиск. Однако этого не произошло. Более того, экспертная комиссия отметила: «наличие илеофеморального тромбоза, осложнившегося тромбоэмболией лёгочной артерии, является абсолютным противопоказанием к проведению общего массажа тела, поскольку выполнение массажа может явиться фактором, провоцирующим отрыв тромбов от места их локализации (левая внутренняя подвздошная вена) с последующей тромбоэмболией лёгочной артерии». Массаж девушке назначили в Клинической больнице №122.
Как рассказала «Доктору Питеру» Ольга Зиновьева, управляющий партнер Адвокатского бюро «ОНЕГИН», судебно-медицинская экспертная комиссия установила многочисленные дефекты диагностики, допущенные в каждом из медучреждений, в которые обращалась девушка, и причинно-следственную связь между этими дефектами и наступлением смерти.
- Как известно из резолютивной части судебного решения, оглашённой 5 октября, судом с Петербургского многопрофильного центра взыскана компенсация морального вреда, причинённого матери, в размере 1 млн рублей, с Покровской больницы - 1 млн рублей, с «Петербургской неотложки» – 100 тысяч рублей, с Клинической больницы № 122 им. Л. Г. Соколова» ФМБА России – 2 млн рублей, - сообщила Ольга Зиновьева. - Кроме того, пропорционально удовлетворенным требованиям о компенсации морального вреда с клиник также взысканы расходы на погребение девушки.
Трагедия в петербургской семье случилась осенью 2015 года. В конце сентября умер глава семейства, а всего через месяц, 7 ноября — дочь Ирина. После похорон дочери мать провела несколько месяцев в Клинике неврозов. Девушка не дожила до 20-летия всего 3 недели.

История горькая. И гинеколог не проявил достаточной настороженности, и никакое КТ не помогло. Потому что что бы найти, надо понимать, что искать. Конечно, задним умом мы все умные и когда прочитали про КОК и смерть в 19 лет, то сразу обо всём догадались. И клиника ТЭЛА рецидивирующей теперь очевидна. А в жизни... ТЭЛА - сложный диагноз. Эту историю надо разбирать в каждом отделении на врачебной конференции, что бы такие трагедии не повторялись. Девушку можно и нужно было спасти.
Tags: #контрацепция, джес, контрацепция
Subscribe

Posts from This Journal “джес” Tag

  • Джес - немного экзотики

    Я давно собираю коллекцию экзотических вариантов приема КОК. То после 28-й таблетки сделают 7-дневный перерыв, то начнут принимать Клайру в обратную…

  • Контрацепция у спортсменок - безгормональный интервал

    Возвращаясь к проблемам женщин в спорте высоких достижений, следует вспомнить о жалобах Елены на раздражительность, слабость и несобранность в дни…

  • Контрацепция, спортсменки и WADA

    Начнем разбирать задачу о 16-летней волейболистке Елене. Как всегда, профи посмотрели в корень проблемы и задали правильный впрос: "Можно ли в…

promo medgyna сентябрь 3, 11:29 6
Buy for 300 tokens
Хапнула от жадности полный текст из The Lancet 29 августа 2019 Это большой метаанализ, который подтверждает, что любой вариант МГТ (за исключением вагинальных эстрогенов) повышает риск рака молочной железы. Риск сохраняется высоким несколько лет после прекращения применения МГТ, зависит от…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments